Сайт о вязании, заработке и жизни…

До пропасти оставался шаг…

Сегодня по всей стране прошёл Бессмертный полк. Люди идут с портретами своих родных — воинов и плачут. Я смотрю и тоже плачу…

Наши великие, непобедимые предки продолжают идти в строю и будут идти всегда!  Никакая мерзкая, бессовестная пропаганда не убедит Мир в том, что фашистов разгромил рембо-американский солдат. На наших глазах переписывают историю. Но ничего у этих переписчиков не выйдет. Мы — продолжение наших предков, храним свидетельства той войны: фотографии, письма, рассказы…

Мой прадедушка Ваня ушёл на войну из сибирского села, оставив дома жену (прабабушку Нюру) и трёх дочерей, старшей из которых, Наташе — моей бабушке, на тот момент было 6 лет, а бабушки Аня и Дуся были совсем ещё маленькими.

Бабушка рассказывала о том времени только когда мы просили её об этом. Очень уж тяжело ей давались воспоминания…

Больше всего бабушка мечтала учиться. И уже в шесть лет хотела стать учителем начальных классов, но хочешь насмешить войну, расскажи ей о своих планах. Всего бабушка получила образования три класса и то урывками. Ходить в школу было не в чем, уроки были нерегулярными, ученики от голодухи падали в обмороки, писать на занятиях было нечем и не на чем. Но всё равно постоянно что-то придумывали, искали выход из любой ситуации, например, писали угольками и были счастливы хотябы такой возможности.

Уралу и Сибири досталось по-полной, несмотря на то, что линия боевых действий проходила далеко. Заводы и фабрики эвакуировали из Центра на наши территории. Работали на них в основном женщины и дети, а мужики — на фронт под пули Родину отбивать, а назад потоком шли похоронки. Каждый день проклятые похоронки… Почти в любой деревне были случаи, когда двое-трое сыновей погибали, за ними уходил на войну их отец. Несчастная женщина, получив ещё и на его имя похоронку, сходила с ума. Всё как в тумане, как в самом кошмарном сне.

И сквозь этот туман перед оставшимися в тылу была видна лишь одна задача: «всё для фронта, всё для победы»! Одежда, обмундирование, продовольствие, всё. А сами питались травой, мёрзлой картошкой и святым духом. Работали с утра до ночи как взрослые, так и дети. Односельчанка баба Вера рассказывала, что пахала землю на корове. Да, двенадцатилетняя девочка запрягала в плуг корову и пахала поле. Иду — говорит,- с плугом и тайком реву от боли, голода и усталости, а выть у всех на глазах и показывать свою слабость было не принято.

Работали зимой в минус 40, а то и в 45 градусов мороза. Минус 45 — это «замечательная» погода, при которой дыхание перехватывает. Если бы фашисты дошли до нашей Сибири, они бы там загнулись. В Сибири могут выжить только коренные народности и русский человек. В такой дубак нужны валенки (а лучше унты), шерстяная одежда, тулуп и хорошее питание. Но валенки было нечем подшить, наматывали на ноги тряпки, да и те драные, про хорошее питание вообще речи не шло, но работали на износ. В итоге моя прабабушка Нюра в один из зимних дней просто не смогла встать на ноги — отказали. Врача в деревне не было.

И вот в такой ситуации оказалась моя шестилетняя бабушка: отец на фронте, вестей от него нет, неизвестно живой ли он, мама не может подняться, а, значит, не может больше кормить семью, и две маленькие сестрёнки в холодной избе. Это вообще уму непостижимая ситуация!

Бабушка рассказывала, что тогда очень боялась, что её мама умрёт, за сестрёнок боялась. Чтобы они все не умерли от голода, пошла по миру. Чаще было так, что те, у кого еда в доме была, гнали, обзывали. У кого у самих было почти нечего есть, делились последним пополам, жалели, плакали, подбадривали. Чтобы прокормиться, собирались маленькие ребятишки, и шли на колхозное поле откапывать мёрзлую картошку, которая была для них как клад.

Прабабушку ставили на ноги долго. Соседки отпаивали травками-муравками, и всё-таки вылечили. Бабушка им за это всю свою жизнь благодарна была. Все, за редким исключением, помогали друг другу как могли, и у каждой семьи было своё горе.

…Прадед с войны вернулся. Зашёл в избу, увидел своих подросших, худых девочек в лохмотьях, опустился на порог и заплакал. После войны он не прожил долго, потому что был весь как решето. Прабабушка ещё успела застать меня маленькую. Я её не помню. Но мне рассказывали, что, когда она умерла, я бегала вокруг неё, дёргала за руку: «баба Нюра, вставай, давай играть».

Бабушка несколько лет назад тоже ушла… У нас даже фотографий её молодой не осталось: они сгорели в пожаре. А какая моя баба Наташа была красивая! Две пшеничные косы ниже пояса и прекрасные голубые глаза. Эх, если бы мне хоть чуть-чуть досталось её красоты. Она ушла, но оставила после себя 5 детей, 13 внуков, и уже правнуки пошли. Для нас наша бабушка — больше чем бабушка. Вспоминаем с огромной любовью. У неё было ужасное детство, но наше детство бабушка сделала самым счастливым. Приезжая к дедуле с бабулей в деревню, мы всегда выздоравливали без таблеток. Нигде и никогда мы не ели так вкусно и в то же время просто, как у неё. Всё из печи, всё с пылу с жару. И каждый раз за столом мы слышали фразу: «ребятишки, ешьте досыта»! У неё навсегда внутри остался страх голода, при этом сама она ела крайне мало.

Бабушка всё время нам рассказывала удивительные сказки про домовых, леших,  от которых мы дрожали и одновременно пребывали в восторге, а на ночь читала молитву возле иконы в углу избы. Кстати, что сказки, что молитвы передавались из уст в уста, а не на бумаге. У бабушки все знания хранились в голове. И мне противно, что  некоторые «учёные мужи» от официальной науки говорят, будто мы до прихода христианства  чуть ли не на  ветках сидели, так как нет письменных свидетельств нашей культуры того времени. Но сейчас многие сходятся в мысли, что как раз письменность — это
признак деградации. Я с этим согласна.

Вот так, в советское атеистическое время наши люди оставались одновременно язычниками и православными христианами, и то как-то по-своему верили, нежели учит церковь.  Звучит убойно, но так и было, и пусть кто-нибудь докажет обратное!

Кстати, читать, писать и считать меня научила…бабушка. В 3,5 года я на спичках составляла цифры, глядя на индексы с почтовых конвертов, решала примеры, составляла слова. Бабушка взрастила во мне огромный интерес к учёбе, к истории, к фольклору. Она — мой лучший учитель! В школе интерес к учёбе у меня начал пропадать (не того ожидала), а в институте всё «окончательно упало». Желание учиться восстановилось уже позже.

Бабушка никогда никого не ругала, не оскорбляла. Она воспитывала сказками-присказками, песнями, рассказами, молитвами, и в итоге привила нам особый иммунитет. Я его чувствую на каком-то неосязаемом уровне. Изба, огромный двор с зелёной чистой травой, речка с тогда ещё прозрачной водой, черёмуховый сад, много цветов. Всё это особенным образом повлияло на нас. Всё настоящее, чистое, ненавязчивое…

Чувствуя на себе этот оберег, я не смогла взять в руки сигарету, не смогла начать употреблять наркотики, от которых в родном городе на нашей улице умерла половина друзей-сверстников; когда мне негде было жить и совсем не было денег, не смогла сделать шаг на дно.

До определённого времени мне было непонятно, как из великой нации мы превратились в стадо баранов на убой. Сигареты, наркотики, голые задницы, дикие скачки, пойло, культ животного секса вместо любви, а теперь ещё и отравленная еда. Мы таем как апрельский снег, если так дальше пойдёт, то через лет пятьдесят остатки нашего населения попросят удалиться
с нашей же земли, за которую предки страдали веками.

Теперь понятно, почему так произошло. Из нас просто с помощью революций, открытых и скрытых (как сейчас) войн выбили фундамент, на котором строился народ. Из наших предков умело белыми нитками сделали дикарей и пьяниц. Культуру заменили маскарадом с разряженными, аки новогодние ёлки, Бабкиными-Кадышевыми. Подсылают к нам обученных «волхвов», сектантов, чтобы те под видом восстановления культуры и веры, наоборот, уводили нас от неё подальше.

Сначала разорвали славян по разным углам, потом принялись обрабатывать другие народы нашей страны, ссорить нас. Потом взялись за самое сильное, что у нас было — род, семью, разорвали её. И всё, амба! Семья — вот кто учит говорить первое слово, семья закладывает нужную информацию. Благодаря сильной семье до нас сквозь тысячелетия дошли сказки-присказки, наговоры-заговоры, песни, передававшиеся из поколения в поколение, рассказы о подвигах дедов. Всё это и есть наш оберег, наш код. Человек, у которого есть этот оберег, никогда не станет валяться с бутылкой на автобусной остановке в луже мочи. Человек, у которого есть этот оберег, будет чувствовать огромную внутреннюю силу. Рабство и свинское поведение для него — позор!

Заметьте, что сейчас дети и родители многими воспринимаются как обуза. «Мне одной так хорошо, мне никто не нужен», — с каждым днём эту фразу можно услышать всё чаще. И как бы оправдываясь, добавляют: «зато я честно это признаю». У моих сверстников сил нет, смысла нет , и вокруг —  капитализм, в качестве прививки от семьи.

Когда я об этом размышляла, мне приснился сон, в котором с людей снимали энергетическую оболочку (наш оберег?) и они один за другим обесточивались, как будто выключались из розетки, а потом люди становились слабыми, похожими на зомби, что им говорили, то они и делали. А на то, чтобы сесть и подумать, не хватало сил. Часто во снах получаю ответы…

И, вот, сегодня я увидела, как наши люди подняли вверх портреты своих предков — победителей. Они шли, плакали и каждый из них говорил: «я иду со своим прадедом, дедом, отцом, матерью, бабушкой; они со мной, они во мне, я — их кровь, кровь великих людей»! По глазам было видно, как души людей оживали. Как после такого идти бухать?!

В прошлом году в Бессмертный полк встало несколько тысяч жителей Томска. В этом году вверх поднялись портреты в сотнях городов России, Украины, Казахстана. Уверена, что в следующем году в полк встанут миллионы.

Мы почти умерли, ниточка почти оборвалась, до пропасти оставался шаг. Но успели опомниться в самый последний момент, как это всегда и бывает в нашей стране. Нет, всё-таки, рано нас хоронить. Как в таких случаях говорят: «не дождётесь»!

Одна из любимых моих песен.

 

Поделиться в соц. сетях

0

7 комментариев: До пропасти оставался шаг…

  • Настя. Даже не знаю, что сказать… Читаю, и слёзы наворачиваются. Всё правильно: нужно помнить, нужно точно знать, что мы не отдельно, что за нами ИСТОРИЯ. И семья, род — это самое главное.

  • Настя! Какая Вы умница, как правильно, проникновенно и просто написано, но как это трогает! Я живу на Украине, вижу, что происходит у нас, особенно в Западных областях. Хотя, сталкиваюсь в быту с этими людьми, когда ездим туда кататься на лыжах. Простые, работящие, борющиеся с безысходностью безработицы и распада семей, когда вынуждены уезжать в Европу на заработки. Нас, славян, пытаются разобщить, стравить между собою, вон уже и загранпаспорта скоро потребуют, чтобы я могла в соседний Белгород к брату приехать, в родственникам, которые живут в России! Слава Богу, что у людей еще остается разум понимать то, о чем Вы пишете,не все стали «стадом баранов»!
    Помогай Вам Боже во всех Ваших делах, путь в Вашей семье будет мир и процветание!
    С Днем Великой Победы!

    • Настя

      Спасибо, Наталья! С Днём Победы!
      Украина — это тоже моя боль. Я сама на 25% (по отцу) состою из украинских корней. Наши сибирские бабушки всегда знали и пели украинские песни. Я сама их пою с огромной любовью и теплом. Мы — один народ, но вместе как бельмо на глазу у некоторых, вместе мы непобедимы никакими фашистами и прочей нечистью, поэтому разделили и травят, промывая мозги молодёжи.
      Как сказал один известный доктор из Украины: «Тот факт, что Воронеж, Красноярск, Уральск и Москва — это уже не моя страна, до настоящего времени воспринимается в качестве какого-то глупого недоразумения».

  • Читала с горечью во рту и комком в груди, но включила песню и просто разрыдалась…

  • Настя, спасибо вам за эту статью.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *